10 июня было завершено социологическое исследование отношения в сообществе молодых ученых к Стратегии научно-технологического развития России и мотивации вести исследования и разработки в области приоритетных направлений Стратегии, общей информированности об инструментах финансовой и инфраструктурной поддержке исследований, академической мобильности (далее – Социологического исследования), проводимое Российским союзом молодых ученых в рамках выполнения проекта 17-1-8812 фонда Президентских грантов.

О опросе приняли участие 592 человека из Советов молодых ученых и специалистов различных уровней, отделений Российского союза молодых ученых.

Основные результаты исследования

1. Уровень информированности о Стратегии НТР России среди молодых ученых не очень высок. Только каждый пятый опрошенный (22%) ответил, что хорошо представляет себе содержание Стратегии.
Треть (35%) не знают о Стратегии вообще ничего. При этом, если каждый четвертый (23%) знал к моменту опроса хотя бы о самом факте существования Стратегии, то каждый восьмой (12%) признался в том, что и об этом факте узнал только в связи с проводимым опросом. Еще меньше молодые ученые представляют себе, как Стратегия реализуется или будет реализовываться на практике и как она повлияет на их собственную работу и карьеру. В итоге подавляющее большинство респондентов говорит, что информации о Стратегии НТР им недостаточно, при этом особенно не хватает информации о реализации Стратегии (75%) и влиянии Стратегии на научно-исследовательскую деятельность молодых ученых (71%).

2. При этом есть основания полагать, что целевая аудитория опроса – представители СМУСов – более информированы, чем другие молодые ученые. Во-первых, так считают сами участники опроса. В частности, доля респондентов, полагающих, что информации о Стратегии другим молодым ученым достаточно составляет только 24% тогда как среди самих участников опроса доля тех, кому достаточно информации о содержании Стратегии больше почти в два раза (42%). Во-вторых, опрос показал, что рядовые члены советов хуже информированы о Стратегии, чем председатели и заместители председателей советов (см. подробнее ниже). За этим фактом также можно увидеть проявление логики «чем дальше от эпицентра общественной жизни, тем меньше информации». В-третьих, можно предположить, что некоторые участники опроса могли завышать при опросе свои оценки, в т.ч. и уровня информированности, например, потому что полагают, что не знать и/или признаться в этом неприлично или нежелательно при их статусе (в совете или вообще).

3. Чаще всего в качестве источника информации о Стратегии респонденты называли публикации в интернет и других СМИ (41%). От руководителей и коллег по совету молодых ученых о Стратегии получали информацию треть (34%) опрошенных, от руководителей по основному месту работу чуть менее (29%). Указ Президента о Стратегии читали лишь четверть (24%) участников исследования.

4. У молодых ученых есть запрос на получение информации о Стратегии из определенных источников, а именно, не из интернета, а непосредственно – от «живых людей». Примерно с одинаковой частотой респонденты выражали заинтересованность в получении информации по линии основного места работы (38% от высказанных предпочтений) и по линии советов молодых ученых различных уровней (33,9%). Реже (23,1%) говорили о том, что хотели бы, чтобы их информировали по линии профильных министерств и ведомств – начиная от Президента и Координационного Совета по делам молодежи при Президенте и заканчивая чиновниками минобра региона.

5. Содержание Стратегии. Стратегия НТР, скорее, не воспринимается как содержащая и предполагающая принципиально новый подход к организации научной деятельности. Можно предположить, что данное обстоятельство является не маловажным при формировании установок по отношению к Стратегии. В частности, отсутствие или недостаток ощущения новизны может подталкивать к проецированию опыта предыдущих нововведений на Стратегию. На основании высказываний респондентов очевидно, что этот опыт не всегда положительный и, соответственно, по отношению к Стратегии заведомо формируются негативные ожидания (в частности, ожидания неоправданного и бессмысленного увеличения бюрократической нагрузки, проблем с реализацией, имитации реализации и достижения результатов).

6. Существуют и весьма распространены негативные ожидания, касающиеся практической реализации Стратегии как в плане процесса, так и в плане результата этой деятельности. Подавляющее большинство (68%) опрошенных молодых ученых сказали, что в связи со Стратегией мнения, ставящие под вопрос успех ее реализации довольно (43%) или очень (25%) распространены. Не встречали подобных мнений только 7%, а встречали их редко 12%.

7. Около половины опрошенных имеют скорее положительные ожидания по поводу конечных результатов реализации Стратегии – улучшения положения дел в российской науке (51%) и появлении новой высокотехнологичной продукции отечественного производства (54%). Однако, в первом случае только 6%, а во втором только 8% считают, что такой результат будет достигнут «определенно», тогда как остальные 45% и 46% соответственно склоняются к менее уверенной форме оптимизма по этому поводу. При этом в обоих случаях половине «оптимистов» противостоит четверть (29% и 26% в том же порядке) проявившихся «пессимистов», т.е. тех, кто не считает, что Стратегия сможет улучшить положение дел в российской науке, а затем привести к появлению новой высокотехнологичной продукции. Плюс в каждом случае пятая часть затруднилась с ответом. При всей неоднозначности данного варианта ответа, затруднение в данном случае, по смыслу больше похоже на сомнение, чем на надежду.

8. Стратегия в контексте профессиональных траекторий молодых ученых. В ближайший год половина опрошенных (49%) не рассчитывает ощутить на себе никакого влияния Стратегии. Положительного влияния ожидают 28%, а негативные ожидания на ближайший год есть у 6% опрошенных. В среднесрочной перспективе (3-5 лет) почти в два возрастает доля тех, кто рассчитывает на положительное влияние Стратегии на свою научно-исследовательскую деятельность и карьеру (50% в целом). В этой временной перспективе каждый 10-й (10%) ожидает негативного влияния Стратегии и каждый 5-й (21%) не может предположить, как Стратегия повлияет. Таким образом половина опрошенных не ждет для себя чего-то хорошего в этой временной перспективе, которая, по идее, должна направлять активность сегодняшнего дня. В долгосрочной перспективе закономерно растет доля тех, кто не берется предугадывать влияние Стратегии на свою профессиональную деятельность – почти до трети (29%), но при этом общая доля положительных ожиданий остается неизменной и составляет половину (49%) от всех ожиданий.

9. Новые перспективы и возможности для себя в связи с реализацией Стратегии четко видят или не очень определенно предполагают сегодня менее половины (44%) участников опроса. При этом «определенно» новые горизонты видит только каждый десятый (10%), а остальная треть (34%) видит их лишь как некоторую вероятность – «возможно». Чаще всего, говоря о перспективах и возможностях, открывающихся в связи с реализацией Стратегии, молодые ученые указывали на перспективы развития различных исследовательских проектов и целых направлений. Речь идет как о развитии новых инновационных проектов, так и уже ранее начатых, как о проектах собственных, так и коллективных. На втором месте по частоте ожидания увеличения возможностей научно-исследовательской коммуникации (академической мобильности, поездок, в т.ч. международных, перспектив для исследовательской кооперации — межвузовского, междисциплинарного и т.п. сотрудничества, кооперации и координации ученых и их коллективов). Также среди обозначенных респондентами перспектив весьма часто встречаются ожидания, что реализация Стратегии приведет к появлению или укреплению связей науки с бизнесом и жизненной практикой. Для какой-то части молодых ученых, очевидно, важна применимость научных достижений на практике, и этот мотив сквозит в ответах.

10. Нами были выделены пять категорий опасений, связанных с практической реализацией Стратегии: 1) проблемы координации и руководства реализацией Стратегии; 2) недостаточность ресурсов для реализации Стратегии; 3) проблемы реализации Стратегии в целом; 4) отсутствие положительных результатов или ухудшение положения дел в результате внедрения Стратегии; 5) имитационный характер реализации Стратегии и полученных результатов. Но чаще и выразительнее всего звучали опасения также общего, а не конкретного характера, о том, что реализация Стратегии «не приведет ни к чему хорошему» (либо ничего принципиально не изменится, либо станет только хуже) и/или сведется к имитационной деятельности. В принципе эти две группы опасений можно объединить и тогда в совокупности они составят четверть (27%) всех высказанных опасений.

11. Если привести опасения молодых ученых, касающиеся Стратегии и ее реализации, к формату «житейского» нарратива, то получится следующая история. Содержание Стратегии скорее интересное (хотя не все понятно, есть вопросы по приоритетам, есть опасения или даже уверенность, что пострадают важные фундаментальные направления науки). Однако сомнительно, что Стратегия будет нормально реализована и приведет к положительным результатам. Есть сомнения в том, что на различных уровнях и в различных организациях и ведомствах, причастных к реализации, хватит правильного понимания, компетентных лиц, готовности принимать решения и финансовых ресурсов для реализации Стратегии. Хуже того, общеизвестна склонность (в стране ли, в сфере научно-исследовательской деятельности или где-то еще – неясно) к имитации выполнения чего-либо и результату «хотели, как лучше, а получилось вообще великолепно». Кроме того, в процессе этой отнюдь не обязательно ведущей к чему-то хорошему деятельности (реализации Стратегии), многие из нас (молодых ученых) могут пострадать. Во-первых, в силу приоритетов и акцентов, предполагаемых Стратегией (наши исследовательские направления и целые дисциплины не «впишутся» в Стратегию, поэтому у нас не улучшится или даже ухудшится финансирование, а может быть даже попадем под сокращение). Во-вторых, в силу того, как будет происходить реализация Стратегии (требования возрастут, нагрузка – особенно «бумажная», бюрократическая, — увеличится и не факт, что это будет как-то компенсировано).

12. Как сейчас подключиться к деятельности в русле реализации Стратегии большинство молодых ученых пока не представляет. Какие-то шаги, которые можно предпринять определенно или скорее видят чуть более трети (37%) участников опроса.

13. Информированность и ясность по вопросам реализации Стратегии на практике способствует улучшению оценок и ожиданий, касающихся всех изучаемых аспектов Стратегии. Молодые ученые, больше знающие и понимающие о реализации Стратегии, полны заметно большим оптимизмом по поводу реализуемости на практике задач, предусмотренных Стратегией и конечного результата ее реализации. Хорошо информированные о реализации Стратегии молодые ученые характеризуются более положительными ожиданиями относительно возможностей региональной власти справиться с реализацией Стратегии. Информированные по поводу реализации Стратегии молодые ученые значительно чаще, чем не информированные полагают, что Стратегия сможет улучшить положение дел в российской науке и способствовать появлению новой высокотехнологичной продукции отечественного производства. Среди первых в обоих случаях оптимистично настроены две трети — 69%, тогда как среди вторых доля оптимистов не дотягивает и до половины — 41% и 46% соответственно.

14. Среди тех, кому известно и понятно, как будет реализовываться Стратегия на практике значительно больше доля тех, кто ожидает положительного влияния Стратегии на свою профессиональную деятельность во всех временных перспективах. Информированные и понимающие в два раза чаще видят, что Стратегия открывает перед ними новые перспективы и возможности, чем не информированные и непонимающие (67% против 32%). Среди первых значительно больше тех, кто с надеждой смотрит на Стратегию, чем среди вторых (59% против 28%), и не имеет опасений в связи с ней (30% против 19% соответственно). Иными словами, среди тех, кому достаточно информации о Стратегии, особенно по вопросам ее реализации и ее влияния на молодых ученых, меньше беспокойства, опасений в связи с ней.

15. Среди лучше информированных молодых ученых наблюдается большая готовность включиться в реализацию почти по всем выделенным задачам/направлениям деятельности. Больше всего разница (она составляет 20 п.п.) в готовности участвовать в коммуникации с предприятиями и другими юридическими и физическими лицами по вопросам внедрения результатов НИР (73% среди информированных против 53% среди плохо или неинформированных молодых ученых). Почти такого же уровня достигают различия, касающиеся готовности участвовать в информировании молодых ученых о происходящем в области реализации Стратегии (90% против 73% соответственно) и готовности корректировать направления своей НИР в сторону большего соответствия приоритетам, поставленным в Стратегии (82% против 65% в том же порядке). Несколько меньше разница в готовности участвовать в организации бизнеса, занимающегося разработкой новых технологий и/или внедрением результатов НИР (49% среди информированных молодых ученых против 36% среди мало информированных). Характерно, что между рассматриваемыми подгруппами молодых ученых есть различия и в готовности осуществить такой вклад в реализацию Стратегии как «добросовестное продолжение своей научно-исследовательской и общественной деятельности» (95% против 88%).

Выводы

1. Проведенное исследование установок молодых ученых по отношению к Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации показало, с одной стороны, весьма низкий уровень информированности молодых ученых о Стратегии научно-технологического развития и особенно таких ее аспектах, как практическая реализация и влияние на профессиональную деятельность молодых ученых. С другой стороны, данное исследование продемонстрировало значимость уровня и характера информирования для формирования различных аспектов установки по отношению к Стратегии. Отсюда вытекает необходимость работы по информированию молодых ученых о Стратегии.

2. Одна из важнейших задач информирования молодых ученых о Стратегии, как представляется по итогам исследования — сделать ход реализации максимально прозрачным и открытым для молодых ученых. Именно с практической реализацией Стратегии связаны основные опасения и негативные ожидания респондентов. Низкий уровень информирования и предыдущий негативный опыт реализации нововведений способствуют росту негативных установок по отношению к Стратегии. Здесь можно выделить три основных направления деятельности: 1) информирование; 2) вовлечение в обсуждение; 3) обеспечение регулярной «обратной связи» от молодых ученых.

3. Результаты исследования подсказывают также ключевые каналы, по которым должна циркулировать информация. В первую очередь это руководство организаций, являющихся основным местом работы молодых ученых. Этот источник хорош также тем (на это также указывают данные опроса), что проясняет личные перспективы молодых ученых в этом процессе и улучшают общий эмоциональный фон отношения. Также очень востребовано информирование через советы молодых ученых различного уровня и через доклады и отчеты руководства профильных ведомств. В любом случае важно, чтобы информация исходила от конкретных персон, а не от обезличенных информационных источников.

4. Вовлечение в обсуждение – возможность для участия молодых ученых, их представителей в процессах принятия решений, связанных со Стратегией, — один из способов не только информирования, но и включения в деятельность по разработке и реализации Стратегии. Несколько респондентов в ходе опроса прямо высказали свое желание занимать экспертную позицию и принимать участие в выработке и конкретизации положений Стратегии. Как представляется, если подобные процессы будут запущены на различных уровнях и молодые ученые поверят в их действенность и «не напрасность», то желающих включиться окажется достаточно много.

5. Также необходимо создание действующих на регулярной основе механизмов «обратной связи» от молодых ученых. Один из инструментов такой «обратной связи» — опросы молодых ученых, посвященные ходу реализации Стратегии.